12 сентября 2026 года, ввиду переноса праздника «Алхалалалай» на 13 сентября из‑за неблагоприятными погодными условиями, съёмочная группа не стала приостанавливать работу, а выехала на натурные съёмки. Объектом фиксации стал природный ландшафт в районе скал «Три брата». Эти кадры планировалось использовать как дополнительный визуальный ряд для фильма о празднике.

13 сентября установилась солнечная погода, которая заметно повлияла на настроение всех участников праздника. Уже с раннего утра обрядовая поляна на стойбище «Аушин» была заполнена зрителями. Ровно в полдень на обрядовой поляне развернулось настоящее действо: зазвучали отголоски древних традиций, ожили вековые ритуалы ительменского народа. Обрядовые действия предстали как единое полотно, сотканное из множества сакральных актов, каждый из которых хранил в себе особый смысл и был пронизан уважением к предкам и силам природы.

Сначала в простом, но наполненном глубоким значением жесте – очищении жилища от мусора, здесь проявилась идея обновления, освобождения пространства для добра и света. Затем над трепещущим пламенем костра зазвучали тихие, проникновенные слова шамана: его ритуальное нашептывание будто сплетало невидимую нить между миром людей и миром духов, наполняя воздух особой, почти осязаемой тишиной.

Установка новой лестницы стала не просто хозяйственным делом, а символическим актом – словно прокладывался путь к новым начинаниям, к будущему, которое бережно опирается на прочное основание прошлого. А вслед за этим ожили образы древнего эпоса: в пантомимических сценах с китом и волком словно пробудились духи-покровители, и каждый жест артистов отзывался в памяти поколений. Кульминацией этого переплетения символов и смыслов стали коллективные пляски у костра. Пламя бросало отсветы на лица, ритм шагов сливался с дыханием земли, и в эти мгновения стиралась грань между прошлым и настоящим. Каждый, кто стоял на поляне, чувствовал: он не просто зритель, а часть большого, живого наследия, связующее звено в бесконечной цепи традиций.

Так, через эти обрядовые действия, древние практики обретали новую жизнь, не как музейные экспонаты, а как искреннее, трепетное общение с корнями, с памятью народа, с самой душой Камчатки. В ходе ритуалов ительмены выражали благодарность природе за её дары и возносили просьбы о благоприятных условиях в наступающем году: своевременном ходе рыбы и успешной охоте. Особое символическое значение имела установка Хантая – этот акт вызвал у публики ярко выраженную эмоциональную реакцию.

Операторы работали в интенсивном режиме, быстро меняя позиции для выбора оптимальных ракурсов и фиксации наиболее выразительных моментов. На обрядовой поляне наблюдалась высокая динамика: один ритуальный блок последовательно сменялся другим, что требовало от съёмочной группы максимальной оперативности и точности в отборе кадров.

Важным коллективным действием стал обряд очищения посредством прохода через берёзовые кольца: в нём приняли участие не только старейшины, но и все присутствующие зрители. Проходя через «берёзовые ворота», участники совместно с представителями старшего поколения произносили традиционные возгласы: мужчины — «Алхалалалай!», женщины — «Алулу!».

После завершения ритуальной части программа праздника перешла в культурно‑развлекательный формат, был проведён конкурс «Гримасы». Его цель, согласно традиции, состояла в отпугивании злых духов с территории праздничной поляны посредством демонстрации максимально выразительных, «страшных» гримас. В конкурсе приняли участие добровольцы, проявившие готовность к игровой импровизации.

Одним из ярких моментов праздника стала концертная программа. На обрядовой поляне ожила древняя песенная и танцевальная традиция. Над просторами Камчатки зазвучали песни на ительменском языке, в их интонациях слышалась сама история народа, дыхание тундры и шёпот прибрежных ветров. Традиционные мелодии, будто сотканные из отголосков прошлого, переплетались с необычным, завораживающим горлохрипением – особой звуковой магией, в которой чувствуется первозданная сила северной земли. Танцевальные номера раскрывали целую вселенную образов: в пластике движений угадывались повадки зверей, полёт птиц, бег волн, словно артисты говорили с миром на языке предков, понятном без слов. Каждый жест был наполнен смыслом, каждая мелодия хранила в себе память поколений.

Артисты не просто дарили зрителям искусство, они становились проводниками в удивительный мир культуры ительменов, одного из самых малочисленных народов Камчатки. Через песню, танец и звук они бережно открывали публике сокровища своего наследия: рассказывали о связи с природой, о почитании предков, о тонком равновесии, в котором веками жил их народ. И в эти мгновения казалось, что время замедляет свой бег: прошлое и настоящее сливались воедино, а древний голос Камчатки звучал особенно ясно и сильно.

Для киносъёмочной экспедиции этот день имел особую значимость: помимо решения технических задач, он позволил зафиксировать на камеру проявления живого нематериального культурного наследия. Работа с материалом отражала не просто этнографическую фиксацию, а процесс документирования практики, в рамках которой происходит возрождение и последовательное сохранение традиционной культуры ительменского народа.